Результаты поиска по фразе 'Лица'

03.09.2012 16:01

Твоя участь решится при Бородине – окончание

2 дня подряд Маргарита Тучкова в сопровождении монаха близлежащего монастыря искала тело мужа. Впору было тронуться рассудком от того, что ей довелось увидеть: полуразложившиеся останки человеческих тел, исклеванные птицами и обглоданные волками трупы лошадей, и все это кошмарным ковром покрывает бескрайнее поле… Именно в эти дни и решилась последующая судьба женщины – она посвятила себя увековечиванию памяти мужа и прочих героев Бородина.

На том месте, где было уничтожено снарядами тело Александра Тучкова, его вдова решила возвести церковь. Для этого она продала свои бриллиантовые украшения. Но денег все равно не хватало, и тогда узнавший о ее замысле Александр I добавил 10 000 рублей. Чтобы надзирать за ведущейся стройкой, Маргарита с крошечным сыном поселилась в построенном рядом домике и жила там вплоть до 1820 года, когда возведение храма во имя Спаса Нерукотворного было завершено. Все эти годы она провела фактически на могиле мужа, а мальчик вырос на могиле отца.

Однако пора было давать сыну образование, и Тучкова вернулась в Петербург. Николай был зачислен в Пажеский корпус – элитное учебное заведение – и его мать, наверное, могла бы вновь устроить свою судьбу…

Но Маргарита об этом и не помышляла – после смерти любимого мужа вся ее жизнь была заключена в сыне. В 1826 году Николаю исполнилось 15 лет, он заканчивал обучение и его, сына геройски павшего при Бородине генерала, наверняка ждало блестящее будущее, но… именно в этом году жизнь нанесла Тучковой второй, на сей раз роковой удар: мальчик умер от скарлатины. В том же году брат Маргариты, Михаил Нарышкин, был приговорен к каторге за участие в восстании декабристов, и, не вынеся этого, скончалась их мать. Теперь ничто не удерживало Маргариту Тучкову в миру. Она похоронила Николая в той самой Спасской церкви, на строительстве которой он вырос, и навсегда осталась на Бородинском поле подле праха мужа и сына.

Вскоре вокруг ее жилища стали селиться и другие овдовевшие женщины, из которых сложилась монастырская община. В 1833 году она получила официальный статус Спасо-Бородинского монастыря. Его настоятельницей стала сама Маргарита, принявшая при этом имя «Мария» – как тут не вспомнить о юродивом, предлагавшем ей посох игуменьи в день венчания и называвшем Марией!

Жизнь настоятельницы монастыря протекала теперь в ободрении и утешении сплотившихся вокруг нее женщин с разбитыми сердцами. А в 1837 году ей удалось сделать великое дело – вызволить из Сибири отбывавшего каторгу Михаила Нарышкина. Настоятельница Спасо-Бородинского монастыря пользовалась таким уважением в обществе, что когда она в 25-летнюю годовщину Бородинской битвы обратилась к Николаю I с просьбой помиловать брата, тот при всем своем немилосердном характере не смог ей отказать. Михаил Нарышкин был единственным из декабристов, кто получил царское прощение.

В 1852 году Маргарита Тучкова навсегда покинула этот мир, отправившись на долгожданную встречу с мужем и сыном. А основанная ею Спасо-Бородинская обитель до сих пор украшает поле великой битвы как обещание вечной памяти павшим.
30.08.2012 00:05

Твоя участь решится при Бородине

Бородинская битва - поистине уникальное сражение в российской истории. Ставшая нашей национальной гордостью, она не принесла русской армии победы, но превратилась в «очистительную жертву за Москву», без которой вступление врага в древнюю столицу деморализовало бы армию. Кто знает, что было бы с нашей страной, не сложи на Бородинском поле головы 42 тысячи российских солдат и офицеров? Этим героям воздали и воздают посмертные почести, но первой, кто увековечил память падших (в буквальном смысле слова посвятив этому жизнь) была женщина. Ее имя – Маргарита Тучкова.

Ее жизнь похожа на захватывающий роман с трагическим, но величественным финалом. В ней было все: любовь и измена, счастливые замужество и материнство и мучительная боль потери, невероятные предсказания и подвиги. Подвиги любви и памяти.

…Выдавая замуж 16-летнюю дочь, родители Маргариты Нарышкиной были уверены, что Павел Ласунский – отличная партия для нее: молод, привлекателен, хорошего рода и – самое главное – семьи Нарышкиных и Ласунских в большой дружбе. Чего еще желать?

Пожелать, как выяснилось позже, можно было многого. Например, того, чтобы Ласунский не изменял своей юной жене направо и налево и не проматывал ее приданое за игорным столом. Несчастная молодая женщина стыдилась рассказать обо всем родителям и мучалась несколько лет, пока те не узнали обо всем сами. Им удалось наказать непутевого зятя, добившись для дочери развода, что позволяло ей вступить в новый брак, а бывшего мужа как сторону виновную вынуждало до конца жизни оставаться холостяком.

К счастью для Маргариты, на момент развода новый претендент в мужья у нее уже имелся. Им был офицер Александр Тучков, про которого говорили, что он «красив, как Аполлон». Однако родители женщины сперва не давали согласия на брак, боясь, что он и на сей раз может оказаться неудачным. Как же они заблуждались! Маргарита и ее будущий муж искренне любили друг друга, и те немногие годы, что им довелось прожить вместе, были для женщины настоящим раем на земле.

В 1806 году, наконец, состоялась их свадьба. В день венчания произошел случай, которому счастливая невеста едва ли придала тогда значение, но который оказался пророческим. К карете с новобрачными подбежал юродивый и закричал, обращаясь к женщине: «Мария, возьми посох!» Окружающие посмеялись: предлагать посох игуменьи монастыря женщине в подвенечном платье! И вскоре инцидент забылся.

О такой жене, как Маргарита, любой офицер мог только мечтать: трудности походной жизни, казалось, не существовали для нее. Она следовала за мужем повсюду, невзирая на то, что порой приходилось цепенеть от холода в палатке, совершать переходы в метель и переправляться через реки по пояс в ледяной воде. Маргарита перевязывала раны солдатам и организовывала пропитание для жителей той местности, где шли бои. Она сопутствовала армии, как ангел-хранитель.

А ведь Тучкова была не только женой, но и матерью. Вопреки обычаю дворянок того времени, она сама кормила грудью новорожденного сына (родившегося в 1811 году) и сама нянчилась с ним. С началом Отечественной войны Маргарита решила не подвергать опасности маленького Николая и не последовала, как обычно, за армией. Александр же Тучков, ставший к тому времени генералом, вместе с двумя братьями отправился на поля сражений.

Существует предание о том, что еще до начала войны Маргарите приснился пророческий сон, в котором она услышала голос, говоривший: «Твоя участь решится при Бородине». Проснувшись, встревоженная Тучкова схватилась за географический атлас, но отыскать Бородино ей не удалось: эта никому не известная тогда деревенька просто не была отмечена на карте.

Отечественная война началась 10 июня (по старому стилю), а 6-го августа семью Тучковых постигло первое несчастье: тяжело раненый брат Александра, Павел, попал в плен к французам. А двадцать дней спустя…

…Оба брата Тучкова, Александр и Николай, погибли практически одновременно. На исходе Бородинской битвы оба они возглавили контратаку. Александр шел со знаменем впереди своего полка, когда был смертельно ранен. Но «тело его не досталось в добычу неприятелю. Множество ядер и бомб, каким-то шипящим облаком, обрушилось на то место, где лежал убиенный, взрыло, взбуравило землю и взброшенными глыбами погребло тело генерала», - так писал о его гибели очевидец.

Узнав об участи своих сыновей, мать Александра, Николая и Павла Тучковых навсегда ослепла. А убитая горем Маргарита решила попытаться найти тело мужа и похоронить его: генерал Коновицын прислал ей карту Бородинского поля, указав место гибели Тучкова. И в начале ноября несчастная женщина отправилась на поиски. Трудно даже представить себе, какое страшное зрелище ей предстало – ведь останки десятков тысяч солдат и офицеров к тому моменту уже два месяца лежали непогребенными. Однако поиски оказались тщетными: тела Александра Тучкова попросту не существовало, оно было растерзано снарядами…

Продолжение следует
19.08.2012 23:03

Партизанка с косой

На западе Москвы, неподалеку от станции метро «Филевский парк» - там, где когда-то стояла лагерем русская армия, пока Кутузов держал совет в Филях – есть улица Василисы Кожиной. Весьма скромная, что вполне соответствует исторической роли той женщины, в честь которой она названа. Однако, тем не менее, ее имя оказалось увековеченным на карте столицы наряду с такими именами, как Кутузов, Багратион, Барклай, Ермолов, Раевский и Давыдов. Чем же прославилась эта женщина? Попробуем разобраться.

Забавно, но о личности Кожиной не известно практически ничего, кроме того, что она была женой старосты в одной из деревень Смоленской губернии. Судя по богатому наряду, в котором Василиса позирует для портрета, жила она в достатке. Скорее всего, у нее были дети, возможно четверо или пятеро (как в средней крестьянской семье). О возрасте ее судить можно тоже лишь по портрету, написанном в 1813 году, на котором крестьянке лет 30 (современная дама так выглядела бы в сорокалетнем возрасте, но не будем забывать, что 200 лет назад женщины старились куда раньше). На ковровом платке, в который она закутана, можно различить медаль. Награда эта получена за то, что Василиса, помогая мужчинам своего села, несколько раз конвоировала пленных французов в близлежащий город. Один из них как-то попытался бежать – тогда Кожина ударила его косой и убила.

История эта привела крестьян в восторг; Василисе даже посвятили серию лубков – этаких народных комиксов – на которых запечатлели это событие. И не мудрено! Ведь кем были французы в глазах простых хлебопашцев? Разбойниками и расхитителями их добра. (Известно, что Наполеон не только не запрещал мародерство, но и всячески поощрял его. Начиная свой первый – Итальянский – поход, он восклицал: «Солдаты, вы не одеты, вы плохо накормлены. Я хочу повести вас в самые плодородные страны на свете!») Следовательно, жена старосты, воздавшая по заслугам супостату, закономерно стала для крестьян героиней.

Однако, самая интересная часть этой истории в том, что Василису Кожину пожелал увидеть героиней не только народ, но и правительство. И вот почему. Вторгаясь в пределы России, Наполеон решил применить древний принцип «Разделяй и властвуй!» и привлечь русских крестьян на свою сторону против дворянства. Он пустил слух о том, что собирается отменить крепостное право. Результатом стало то, что во время Отечественной войны было зафиксировано 67 (!) крестьянских восстаний, в ходе которых порой мужики громили помещичьи усадьбы за компанию с французами. Это не могло не вызывать волнения в верхах. «Мы еще не знаем, как повернется русский народ», - в тревоге говорил генерал-губернатор Москвы, граф Ростопчин, когда обсуждался вопрос о народном ополчении.

Но в подавляющем большинстве деревень наполеоновская пропаганда не сработала (обещая свободу, Бонапарт почему-то не догадался одновременно запретить мародерство), и солдаты Великой армии были для крестьян грабителями, а не освободителями. В этих-то деревнях и создавались партизанские отряды, позволяя правительству вздохнуть с облегчением: народ и дворянство все-таки едины! И Василиса Кожина стала идеальной кандидаткой на то, чтобы продемонстрировать это единство: согласитесь, женщина-воительница гораздо эффектнее в роли символа, чем мужчина, для которого война вполне естественное ремесло.

Итак, Василиса была вызвана в столицу, где ее наградили медалью и деньгами, а также написали ее портрет. О дальнейшей ее судьбе не известно ровным счетом ничего. Можно только предположить, что она до конца своих дней пользовалась заслуженным уважением односельчан, а деньги стали неплохим подспорьем в хозяйстве, и это скрашивало традиционно нелегкую долю женщины на Руси. Но если дать волю воображению, то можно предположить, что благодаря царской награде Василисе удалось выкупить на волю себя и свою семью и, в результате вторжения Наполеона, действительно обрести свободу.

Впрочем, все это не более чем домыслы. Они могут соответствовать истине, а могут и нет, равно как и многочисленные легенды, которыми обросло имя Василисы. Ей приписывают создание партизанского отряда и активные действия против французов. Такие легенды, бесспорно, были очень выгодны правительству, да и самой Василисе, безусловно, не вредили. Красивая история о женщине-партизанке перекочевала в 20 век и вошла в советские энциклопедии – ведь партизан в нашей стране любили всегда, и чем больше подвигов было на их счету, тем лучше!

Такова история Василисы Кожиной. В следующей же публикации речь пойдет о женщине, чью судьбу Отечественная война рассекла надвое, сделав вторую из них настоящим подвигом памяти – о Маргарите Тучковой.
15.08.2012 23:45

Девушка, любившая войну – окончание

Итак, разоблаченная и лишенная оружия Надежда Дурова приезжает в Петербург для встречи с Александром I. Теперь все будет зависеть от решения самодержца: смилуется – и она продолжит службу, оставшись хозяйкой своей судьбы. Разгневается – и ей предстоит возвращение под постылый родительский кров и ненавистная своей зависимостью от окружающих женская доля.

Желающие представить себе, как происходила встреча Надежды Дуровой с царем, могут вспомнить соответствующий эпизод из фильма «Гусарская баллада» с той только разницей, что вместо Кутузова судьбу кавалерист-девицы решал сам император. Александр не стал ходить вокруг да около и приглядываться, не круглится ли мундир на груди у юного воина, а напрямик спросил: «Я слышал, что вы не мужчина, правда ли это?» Услышав утвердительный ответ, он пообещал Надежде наградить ее за примерную службу, но велел немедленно покинуть ряды армии. Однако женщина упала перед ним на колени со словами: «Не отнимайте у меня жизни, государь!» Что тут поделаешь? В характере Александра было сильно рыцарское начало: он не только позволил бравой девице продолжить службу, но и дал ей офицерский чин и новые имя и фамилию, под которыми ей теперь предстояло служить – Александр Александров (в честь себя). А заодно и медаль (знаменитый Георгиевский крест) за спасение раненого офицера несколькими годами ранее.

После встречи с царем Надежда была назначена командовать полуэскадроном; ее биография приобретала все более и более фантастические очертания.

Вскоре Надежда Дурова уже не на птичьих правах, а по долгу службы примет участие в Отечественной войне 1812 года. Она будет ее участницей от первого до последнего часа: во время долгого отступления, кровопролитной битвы за Смоленск, Бородинского боя, а затем наступления, изгнания Наполеона и преследования его в Европе. Чрезвычайно любопытны ее записки, посвященные этому периоду: в них Надежда не сетует на отступление, не мечтает о решающей схватке с противником, как мечтала в то время едва ли не вся армия, а сразу улавливает суть происходящего: «Скорыми маршами идем мы в глубь России и несем на плечах своих неприятеля, который от чистого сердца верит, что мы бежим от него».

Удивительно и ее описание Бородинской битвы. Этому потрясающему по масштабу и значению эпизоду русской истории уделена буквально пара строк. И о чем же они? О том, как мерзли у Надежды руки в тот холодный день и как трудно ей было браться за саблю оцепеневшими пальцами. Ни сцен сражения, ни чувств, наверняка ее обуревавших… Даже о тяжелом ранении в ногу, полученном во время битвы она упоминает лишь вскользь. Как будто весь ужас и все великолепие того боя были слишком велики, чтобы их передать. Как и все прочие баталии в жизни этой женщины-воина, Бородино осталось за кадром.

И, похоже, практически полное отсутствие в записках Дуровой военных сцен (при том, что быт, окружающие ее люди и их взаимоотношения описаны подробнейшим образом) и кроется разгадка этой неординарной личности. Следуя по жизни мужским путем, Надежда в душе осталась женщиной. Женщиной, чье женское начало ей так и не удалось реализовать. И можно предположить, что если бы ее мать с любовью и пониманием относилась к дочери, то Дуровой не пришлось бы выбирать столь маргинальный жизненный сценарий. Со своей любовью к активному образу жизни и свободе она стала бы отличной женой одному из офицеров в полку ее отца. Недаром Надежда с таким восхищением пишет о полковых дамах: «Это прекраснейшие существа в мире! Всегда добры, всегда обязательны, живы, смелы, веселы, любят ездить верхом, гулять, смеяться, танцевать! Нет причуд, нет капризов. О, женщины полковые совсем не то, что женщины всех других состояний!» А ведь и Дурова могла бы быть такой же, оставаясь при этом Надеждой и не имея нужды превращаться в корнета Александрова… Остается лишь задуматься над тем, каким злым гением может стать мать в жизни собственной дочери.

О том, каким чисто женским бывало иной раз поведение Надежды, свидетельствует следующий эпизод. Вскоре после Бородинской битвы ее коня по ошибке присоединили к лошадям другого полка, и Дуровой пришлось передвигаться на первой попавшейся, неказистой и оседланной некрасивым седлом лошаденке. Глубоко удрученная этим фактом, она оставляет своих солдат в той местности, которую с минуты на минуту должны занять французы, и отправляется на поиски своего скакуна. Когда же находит его, то не может найти солдат. Узнав об этом, ее командир Штакельберг в бешенстве грозит расстрелять ее, а Дурова, вместо того, чтобы признать свою вину, страшно обижается (напомним, что все это происходит на фоне пожара Москвы, в критические для кампании 1812 года минуты). Не сходя с лошади, она пишет сослуживцу записку: «Уведомьте полковника Штакельберга, что, не имея охоты быть расстрелянным, я уезжаю к главнокомандующему, при котором постараюсь остаться в качестве его ординарца». И тут же уезжает, блестяще продемонстрировав свое отношение к военной дисциплине и субординации.

Какое-то время она действительно служит ординарцем у Кутузова, который, узнав обо всей этой истории, отнесся к Дуровой не менее рыцарственно, чем в свое время царь: посмеялся над ее опасением быть расстрелянной (солдаты к тому времени благополучно вернулись в полк), разрешил остаться и подлечить раненую ногу. А затем отослал на время в тыл от греха подальше. Очевидно, что он воспринимал Дурову как женщину, а не как офицера, иначе ее поведение не осталось бы безнаказанным.

Сама же Дурова, напротив, делает все, чтобы забыть, какого она на самом деле пола. Она усердно служит, так и не обзаводится семьей, а по выходе в отставку ходит в мужской одежде и требует, чтобы к ней продолжали обращаться, как к мужчине. Примечательный эпизод: когда ее уже выросший к тому времени сын решил жениться и, прося ее благословения, назвал Дурову в письме «маменькой», она в гневе швырнула его послание в огонь. Лишь второе письмо, где к ней обратились как к «Александру Андреевичу» имело успех.

Похороны Дуровой стали кульминацией ее борьбы с собственным женским началом. Она завещала отпеть себя как «раба Божьего Александра», но, священник молился над ее телом об упокоении «рабы Божьей Надежды». Однако когда гроб опускали в землю, над могилой раздался ружейный залп – женщине воздавали воинские почести. Поистине невероятная судьба! Закономерно легшая в основу популярнейшего в нашем кинематографе фильма.

Создатели картины «Гусарская баллада» подарили девушке-воину Шуре Азаровой в награду за спасение Отечества счастливый брак. Надежда Дурова после выхода в отставку в 1816 году прожила последующие 50 лет в окружении кошек и собак. Была ли она счастлива? Бог весть.
10.08.2012 14:59

Девушка, любившая войну – продолжение

Через год после свадьбы у Надежды Дуровой родится сын. Печально, но с ним она в точности повторит жестокий материнский сценарий – лишит своей любви и ласки вскоре после рождения. Потому что – вновь повторение судьбы ее матери – сбежит из дома с офицером квартировавшего в их городе казачьего полка. Вот когда ей пригодится подаренная отцом казачья одежда! Рослая и стройная, великолепно державшаяся в седле женщина не отличима на первый взгляд от безусого юноши-казака. Так, никем и не узнанная, она проживет со своим возлюбленным несколько лет под видом его денщика.

Можно лишь гадать, почему Надежда рассталась с бравым есаулом, поскольку историю своей любви, равно как и замужество, и даже рождение сына она впоследствии просто-напросто вычеркнет из жизни. Все эти факты удалось установить лишь исследователям ее биографии, сама Надежда в записках убавляет себе возраст на 6 лет (столько времени прошло с момента ее выхода замуж до расставания с возлюбленным) и пишет, что сбежала в казачье войско прямо из родительского дома. Очевидно, что ни одному мужчине так и не удалось покорить ее сердце, кроме Марса – бога войны.

Что же обрела кавалерист-девица (как впоследствии ее называли) в армии? Предоставим слово ей самой:

«Свобода, драгоценный дар неба, сделалась наконец уделом моим навсегда! Я ею дышу, наслаждаюсь, ее чувствую в душе, в сердце! Ею проникнуто мое существование, ею оживлено оно! Вам, молодые мои сверстницы, вам одним понятно мое восхищение! Одни только вы можете знать цену моего счастия! Вы, которых всякий шаг на счету, которым нельзя пройти двух сажен без надзора и охранения! Которые от колыбели и до могилы в вечной зависимости и под вечною защитою, бог знает от кого и от чего! Вы одни только можете понять, каким радостным ощущением полно сердце мое при виде обширных лесов, необозримых полей, гор, долин, ручьев, и при мысли, что по всем этим местам я могу ходить, не давая никому отчета и не опасаясь ни от кого запрещения, я прыгаю от радости, воображая, что во всю жизнь мою не услышу более слов: «Ты, девка, сиди!».

Отрекшись от женской доли и променяв иглу в руках на казацкую пику, Надежда Дурова участвует в кампании 1805 – 1807 годов (печально знаменитой поражением при Аустерлице). Не имея офицерского чина, но будучи дворянского сословия, она считается «товарищем» в отличие от простых солдат. Командиры в восторге от ее неустрашимости и прямо-таки влюбленности в военное дело. Но, интригующий момент: подробно описывая армейский быт, походные трудности, интересные происшествия и взаимоотношения с однополчанами, Надежда ровным счетом ничего не рассказывает о том, что делает она сама на поле боя. «Наш эскадрон несколько раз ходил в атаку», - на этом все. Поражала ли она неприятеля, как другие? Или ей каким-нибудь непостижимым образом удавалось этого избежать? Едва ли. Уклонение от схватки наверняка было бы тут же замечено другими солдатами и истолковано как трусость с самыми печальными для Надежды последствиями. Но, напротив, она имела в полку репутацию храбреца. Значит, ее участие в боевых действиях было самым что ни на есть настоящим. Однако в своих записках Надежда обходит молчанием практически все, что связано со смертью, как будто страшась воскрешать в памяти и на бумаге пережитые в связи с нею чувства. А в тех редчайших случаях, когда она все же упоминает о неизбежных на войне страданиях, то делает это с философской позиции:

«Я очень много уже видела убитых и тяжело раненных! Жаль смотреть на этих последних, как они стонут и ползают по так называемому полю чести! Что может усладить ужас подобного положения простому солдату? Рекруту? Совсем другое дело образованному человеку: высокое чувство чести, героизм, приверженность к государю, священный долг к отечеству заставляют его бесстрашно встречать смерть, мужественно переносить страдания и покойно расставаться с жизнию».

Проходят годы, а отважная женщина так и живет мужской жизнью в мужском обличии. Но однажды она все же выдает себя: погибает ее верный товарищ, конь Алкид, и Надежда не может сдержать эмоций. Она безутешно рыдает, каждое утро ходит к нему на могилу и лежит на ней, орошая слезами, как мать, потерявшая свое дитя. Такое чисто женское поведение не может остаться незамеченным. Надежду лишают оружия и приказывают следовать в Петербург для того, чтобы в ее деле разобрался лично государь Александр I.

Окончание следует
08.08.2012 23:37

Девушка, любившая войну

Поклонниками фильма «Гусарская баллада» наверняка интересно узнать, существовал ли прототип у бесстрашной Шуры Азаровой, переодевшейся в мундир двоюродного брата, обрезавшей косы и ускакавшей спасать Отечество от Наполеона. Да, девушка, вдохновившая авторов фильма на образ Шуры, действительно существовала. Но судьба ее была куда более драматичной, чем у киногероини, и, увы, не увенчалась счастливым замужеством.

…Родители Наденьки Дуровой (так звали ту, о ком пойдет рассказ), вступили в брак при самых романтических обстоятельствах: невеста сбежала из родительского дома, чтобы «броситься в объятия» небогатого, но бравого ротмистра. Разгневанный отец проклял дочь, но та не теряла надежды вернуть себе отцовское расположение. Вот родится у нее сын – и батюшка захочет посмотреть на внука, умилится, оттает, а там и прощение не за горами. Однако родилась девочка, чье появление на свет мать встретила со слезами разочарования. Она не желала ни видеть малышку, ни кормить ее, а когда жены сослуживцев мужа уговорили женщину хоть раз приложить ребенка к груди, поскольку «мать, которая кормит грудью свое дитя, через это самое начинает любить его», эта попытка закончилась плачевно. Наденькина мать испытала боль и отшвырнула малышку, которую едва успела подхватить крепостная нянька. На этом ее попытки установить с дочерью контакт закончились раз и навсегда. Девочка так и вырастет, не зная материнской любви и ласки, и делом ее жизни станет то, что противно самой женской натуре – война.

В дальнейшем Надина мать сделает все, от нее зависящее, чтобы испортить дочери жизнь. Для начала она поставит саму эту жизнь под угрозу – вышвырнет докучавшего ей плачем ребенка из кареты прямо под ноги идущей рысью конницы. Девочка чудом останется жива, хотя долгое время пролежит без сознания с кровью, идущей из носа и рта. Когда же Надя подрастет, мать будет с ужасающей последовательностью искоренять любые ростки нежности из детской души: сперва выбросит ее любимого щенка, а затем и птицу, которую девочка заботливо выхаживала, спасая от смерти. Становясь старше, Надя будет теряться в догадках: чем она так ненавистна матери, что ей не позволяется ровным счетом ничего из того, что она любит? Ни гулять в лесу, ни ездить верхом, ни даже читать (кроме праздничных дней). Нельзя наряжаться в шелковые платья, распускать волосы, шумно веселиться. Что же можно? Шить, вязать, вышивать, плести кружево. Удивительно ли, что все дозволенные матерью занятия глубоко ненавистны дочери и на рукоделие ее без слез не взглянешь? И вновь материнский гнев и обладающие страшными последствиями для подрастающей девушки слова – о том, как она некрасива: «Ты в своем белом платье стоишь в толпе сверстниц, точно жук в молоке».

Психологи считают, что ненавидеть можно не только того, кто причинил тебе зло, но и того, кому причинил зло ты сам. Отношение матери Надежды Дуровой к дочери – яркое тому подтверждение.

Единственным другом девушки в ее одинокой и безрадостной жизни становится… конь. Неукротимый черкесский жеребец Алкид, как собака, вылизывает ее заплаканное после очередной материнской нахлобучки лицо и перебирает губами ее волосы. Гроза конюхов, он ходит за девушкой кротко, как овечка, и слушается не натянутых поводьев, а голоса всадницы. Тайком от матери четырнадцатилетняя Надя ночью выезжает за ворота и пускается в бешеную скачку по полям. Вскоре она становится блестящей наездницей, и гордящийся девушкой отец приказывает сшить ей казацкую одежду.

Во время совместных прогулок верхом он рассказывает дочери о том, о чем сама она в силу возраста помнить не может – как, не доверяя жене, выбросившей дитя из кареты, он вверил Надю попечению гусара, и тот ходил с ней в эскадронную конюшню, сажал на лошадей, давал играть пистолетом и махал саблей. Девочка хлопала руками и хохотала при виде сыплющихся искр и блестящей стали. Детство, достойное будущего полководца!

И рассказы эти, и успехи в верховой езде, и жестокое воспитание, не дающее женскому началу развиться у девушки в душе – все наталкивает ее на одну и ту же мысль: «А для женской ли доли я создана?»

Однако Надя не успевает дать себе окончательный ответ на этот вопрос: восемнадцатилетнюю ее выдают замуж. К жениху она не испытывает никаких чувств.
04.08.2012 21:55

Любимец судьбы или… неудачник? (Окончание)

Герой, овеянный славой, фактически холостяк, человек весьма красноречивый и приятный в общении… Неужели он так и будет коротать свой век, не воспламенив ни единое женское сердце? Конечно нет! Но судьба вновь сыграет с Багратионом злую шутку: его полюбит не много не мало сестра императора Александра I, что примечательно, тоже Екатерина Павловна.

Увы, их отношения были обречены с самого начала. Какими бы достоинствами не обладал русский генерал, влюбленная в него девушка от рождения предназначалась в жены исключительно особе царских кровей, пусть он и будет полной посредственностью. Впрочем, к Екатерине сватались не только посредственности: в 1808 году руки великой княжны просил сам Наполеон. Екатерина высказалась об их возможном союзе так: «Я скорее пойду за последнего русского истопника, чем за этого корсиканца!»

По свидетельствам современников, Екатерина была неординарной личностью, талантливой собеседницей и вдобавок одаренной художницей. И, возможно, именно она стала бы достойной парой Багратиону, своим пылким восхищением излечив его душевные раны. Но сестра императора не могла позволить себе большего, чем письма и беседы с любимым человеком. В 1809 году она склонит голову перед неизбежным и обвенчается с потомком немецкого княжеского рода, не примечательного ничем, кроме женитьбы на этой неординарной женщине. А Багратиону останется только поздравить молодоженов.

Муж Екатерины будет назначен тверским генерал-губернатором, но фактически бразды правления перейдут к его жене. В 1812 году именно она организует в Твери ополчение и раздаст оружие всем желающим уйти в партизаны. А ее возлюбленный в это время будет, как всегда, на полях сражений. Бородинская битва возведет его на вершину славы: прилагая «сверхъестественные», по словам очевидца, усилия, он не даст прорвать оборону на наименее защищенном левом фланге русских войск. Однако на сей раз успешно выполненная невыполнимая миссия будет стоить ему жизни: получив серьезное ранение в ногу, Багратион не позволит ее ампутировать и скончается 17 дней спустя от заражения крови. В тот день, когда он будет смертельно ранен, Екатерина родит сына и назовет его Петром.

После смерти среди вещей покойного генерала найдут портреты двух женщин по имени Екатерина Павловна: не любившей его жены, и любившей, но не имевшей возможности вступить с ним в брак царской сестры.
01.08.2012 00:35

Любимец судьбы или… неудачник?

Существуют люди, которым судьба словно высыпает из рога изобилия успех и удачу в чем-то одном, при этом совершенно обделяя в другом, не менее, а, возможно, и более важном. Так и идут они по жизни, предпочитая не замечать того, что счастье их половинчато, и полагая, что профессиональные достижения и слава могут искупить пустоту и разочарования в делах сердечных. Но что на душе у этих людей? Бог весть…

О Петре Ивановиче Багратионе с полным на то основанием можно сказать: он был настоящий self-made man. Несмотря на древность княжеского рода Багратиуни (так изначально произносилась эта фамилия), у выходцев с Кавказа, поссорившихся с правящей в Грузии династией и обосновавшихся в заштатном городке Кизляр, не было ровным счетом никаких связей при русском дворе. Поэтому Багратион начал службу рядовым в пехотном полку и лишь через одиннадцать лет дослужился до майора. (Для сравнения, Кутузов был капитаном уже в 15 лет по выходе из военной школы). Образования же Петр Иванович не получил и вовсе никакого, и всеми последующими успехами был обязан исключительно своим собственным талантам. Но, чем ниже старт, тем большее впечатление производит финишная прямая!

Годы спустя Наполеон назвал Багратиона «лучшим генералом русской армии». И немудрено! Петр Иванович изрядно отличился уже в 19-летнем возрасте при штурме Очакова (1788), а в 1794 году смелой атакой под Варшавой заслужил похвалу самого Суворова. Фельдмаршал не забыл храбреца и, когда в 1799 году отправился в поход против Наполеона во главе соединенных русско-австрийских войск, он доверил Багратиону командовать авангардом. И тот показал, на что способен! Его полк с ходу занимал крепости, едва ли не в каждом бою наносил противнику решающие удары, а однажды, наступая по узкой горной дороге, где рядом могли идти всего два человека, Багратион заставил отступить целую дивизию французов!

Во время швейцарского похода армия Суворова попала в окружение и вырвалась оттуда во многом благодаря усилиям Багратиона. Однако чтобы войска имели возможность отступить, кто-то должен был прикрывать их отход с тыла. Эту задачу, которая легко могла бы стать для него роковой, выполнил Багратион. Его двухтысячный отряд в арьергарде армии непрерывно атаковали пять тысяч французов, но русские солдаты держались стойко и даже переходили в контратаки, позволяя отступать главным силам. Багратион был трижды ранен, но все же оставался в строю.

Впоследствии, в 1805 году при Аустерлице, Багратион вновь будет прикрывать отступление русской армии. Отдавая ему этот приказ, Кутузов сочтет полководца обреченным на смерть и на прощание обнимет его со слезами. Но… Багратион останется жив и сумеет сохранить половину своего отряда. А помимо этого - захватить пленных и вражеское знамя.

Багратион был замечателен не только своими победами, но и необыкновенным по тем временам отношением к солдатам. Вот что писал он о нижних чинах: «Главная обязанность ротных и эскадронных командиров смотреть о здоровье нижних чинов, кои заслуживают отеческой попечительности»; «Солдата нужно учить и готовить быть победителем, а не изнурять»; «Всякий начальник должен стремиться приобрести любовь и доверие своих подчиненных и никогда не должен пренебрегать ими как единственными своими сотрудниками, с коими разделит славу». В армии его боготворили. «Багратион – Бог рати он!» - так восхищенно отзывались о полководце. Однако что касается сердечных дел, тут «Бог рати» был, увы, не победителем, а побежденным.

Еще в 1800 году на прославленного полководца обратила внимание девица Екатерина Павловна Скавронская (приходившаяся родственницей императрице Екатерине I). Трудно сказать, чем руководствовалась звезда петербургских балов, без устали кокетничая с генералом и влюбляя его в себя, чтобы затем холодно дать понять, что рассчитывать на взаимность он не может. Возможно, это была жестокая игра: вот, полюбуйтесь, сердце героя разбито, и не кем-нибудь, а мной! А возможно, поначалу действительно увлекшись Багратионом, девушка затем к нему охладела. Но в любом случае, последствия этой истории были печальны и для Петра Ивановича, и для Екатерины. Узнав о том, что самолюбие одного из лучших военачальников империи серьезно задето, вспыльчивый император Павел I решил по-своему восстановить справедливость. Заигравшейся девице было предписано явиться в дворцовую церковь для венчания. Женихом был находившийся в самых смятенных чувствах Багратион.

Чего ждать от союза, начавшегося подобным образом? Слез женщины, безмолвных терзаний мужчины… Удивительно еще, что этот брак продлился не один-единственный год – до смерти августейшего свата, императора Павла – а целых пять лет. Детей у супругов не было, ничто не держало их друг подле друга, и в 1805 году Екатерина Багратион уехала в Европу, расставшись с мужем навсегда. Единственное, что объединяло их в последующие годы – это ненависть к Наполеону. И если Петр Иванович противостоял узурпатору на полях сражений, то в салоне Екатерины Павловны в Вене собирались влиятельные люди, мечтавшие о свержении его власти. Французский историк Вандаль даже писал о том, что княгиня Багратион была главным помощником русского посла в антифранцузской деятельности, которую он вел. Поразительно, что порой сближает разошедшихся супругов!

К слову сказать, Багратион вел себя в этой нелестной для него ситуации,
как настоящий рыцарь. Ни единого дурного слова об оставившей его супруге, ни единого упрека, который стал бы известен обществу! «Она жена моя, и я ее люблю, конечно». Что тут можно добавить? Разве что один занимательный эпизод.

В те времена было принято награждать орденами не только отличившихся военачальников, но и их жен (так, например, награды имели супруги Суворова и Кутузова). Но Екатерину Павловну по понятным причинам не сочли достойной таких почестей. Реакция Багратиона была следующей: «Ее надо наградить отлично, ибо она жена моя!» Для убедительности генерал пригрозил в противном случае уйти в отставку.

Герой, овеянный славой, фактически холостяк, человек весьма красноречивый и приятный в общении… Неужели он так и будет коротать свой век, не воспламенив ни единое женское сердце? Конечно нет! Но судьба вновь сыграет с Багратионом злую шутку: его полюбит не много не мало сестра императора Александра I, что примечательно, тоже Екатерина Павловна.

Продолжение следует.
23.07.2012 09:32

Герой, лишенный славы

Слава – прихотливая дама. На протяжении всей истории человечества она то и дело баловала тех, кто ее не заслужил, но обходила стороной героев и подвижников. Печальный тому пример – история Барклая де Толли. Он имел все шансы остаться в истории тем, кто выиграл войну 1812 года, а остался всего лишь предшественником Кутузова на посту главнокомандующего. Он сделал все, что было в человеческих силах, спасая Россию от наполеоновского нашествия, но его считали трусом и предателем. Памятник ему в Петербурге стоит симметрично памятнику Кутузову у колоннады Казанского собора, как бы уравнивая обоих полководцев в их заслугах перед Отечеством, но действительно ли они равны в памяти потомков?

Гроза двенадцатого года
Настала - кто тут нам помог?
Остервенение народа,
Барклай, зима иль русский Бог?

Так писал Пушкин в зашифрованной 10 главе «Евгения Онегина», отдавая дань его талантам. Итак, какие же свершения были в послужном списке Михаила Богдановича Барклая де Толли к тому моменту, как наполеоновские войска перешли Неман?

«Служил честно, но не блистал», - так можно вкратце охарактеризовать его жизненный путь. Участвовал в русско-турецкой войне 1787 – 1791 годов (той самой, где Кутузов получил смертельное ранение при осаде Очакова, а затем был назначен комендантом Измаила еще во время штурма), потом – в русско-шведской войне 1788 – 1790 годов. В 1794 году усмирял польских повстанцев, а в 1805 году – противостоял Наполеону при Аустерлице. За этим последовала русско-шведская война 1808 -1809 годов и должность генерал-губернатора отвоеванной у шведов Финляндии. А с 1810 года – пост военного министра.

Как видим – непрерывные войны. Им сопутствовало непрерывное повышение в чинах, но, увы, в биографии полководца не было ярких, звездных часов. Да и по складу характера Барклай был замкнутым, неразговорчивым человеком. «Болтай да и только» - так иронично прозвали его в армии. И во время войны 1812 года эта холодность в общении сослужила ему очень плохую службу.

Чтобы вдохновить на победу идущих за тобой солдат, мало владеть военным искусством, командир должен быть популярен в армии, воодушевлять одним своим присутствием. Самым прославленным нашим полководцам - Суворову, Кутузову, Багратиону - была присуща харизма, Барклаю – нет. И отсутствие этого дара имело для генерала самые печальные последствия.

Еще до начала военных действий, предвидя будущее столкновение с Наполеоном, Барклай подготовил план ведения войны, который предусматривал стратегическое отступление к Волге. Когда же война вспыхнула, он принялся осуществлять задуманное, используя при этом тактику «выжженной земли»: вместе с войсками отступало и население городов и сел, уничтожались продовольственные запасы. Наполеоновские солдаты, привыкшие кормиться за счет населения оккупированной территории (мародерство было узаконено), мучались от недостатка продовольствия. Начались болезни и дезертирство, от бескормицы умирали тысячи лошадей. По свидетельству военного историка Жомини, небоевые потери Великой армии составили… около 100 тысяч человек. Еще 115 тысяч солдат Наполеон вынужден был оставить по пути для защиты обозов с продовольствием. Благодаря этому его войска потеряли свое численное превосходство над русскими.

Казалось бы: блестящая тактика! Но… дворяне были в ярости от того, что теряли свое имущество, а армия – от того, что Барклай не давал захватчику генеральное сражение. Начался ропот. Для начала Барклая стали называть немцем (на самом деле, его предки были шотландцами), который не может преследовать интересы русского народа. Затем войска перестали приветствовать своего главнокомандующего – неслыханное дело в армии! И в довершение всех бед, любимец солдат Багратион принялся открыто обвинять полководца в трусости и бездействии.

Вот как описывал положение дел в армии император Александр I в письме к сестре Екатерине:

«… сильное озлобление против военного министра, который, нужно сознаться, сам тому способствует своим нерешительным образом действий и беспорядочностью, с которой ведет свое дело…»

Настроения в обществе были не лучше. Вот строки из частного письма:

«Барклай, ожидая отставки, поспешил сдать французам всё, что мог, и если бы имел время, то привёл бы Наполеона прямо в Москву. Да простит ему Бог, а мы долго не забудем его измены».

Как показало будущее, точно такой же тактики – заманивания неприятеля вглубь территории и отрезания его от источников снабжения – будет придерживаться и Кутузов. Но Кутузову, чрезвычайно популярному в обществе, имевшему репутацию храбреца и только что заключившему блестящий мирный договор с Турцией, который избавил Россию от войны на два фронта, народ и армия поверили. А ничем не прославившемуся, холодному и сухому в общении Барклаю – нет. Кто его знает, что на уме у этого немца…

И в итоге человек, так сильно ослабивший боеспособность Великой армии, что во время Бородинской битвы силы русских и французов были практически равны, был смещен с поста главнокомандующего. Мы можем только представить себе, что творилось у него в душе! Вот строки из его письма жене, написанного уже после оставления Москвы:

«Чем бы дело ни кончилось, я всегда буду убеждён, что я делал всё необходимое для сохранения государства, и если у его величества ещё есть армия, способная угрожать врагу разгромом, то это моя заслуга. После многочисленных кровопролитных сражений, которыми я на каждом шагу задерживал врага и нанёс ему ощутимые потери, я передал армию князю Кутузову, когда он принял командование в таком состоянии, что она могла помериться силами со сколь угодно мощным врагом. Я её передал ему в ту минуту, когда я был исполнен самой твёрдой решимости ожидать на превосходной позиции атаку врага, и я был уверен, что отобью её. …Если в Бородинском сражении армия не была полностью и окончательно разбита — это моя заслуга, и убеждение в этом будет служить мне утешением до последней минуты жизни».

По свидетельству очевидцев, в день Бородина Барклай искал смерти, бросаясь в самую гущу схватки. Под ним было убито пять (!) лошадей, однако сам он остался жив.

Твердо веря в то, что его стратегия была верной, но мучаясь от всеобщего осуждения, Барклай написал письмо Александру I, в котором объяснил причину отступления. Император ответил ему в самом дружелюбном тоне, признавая правильность его действий. Однако рана в душе не заживала, и силы полководца были подорваны. Ни звание фельдмаршала, полученное им после взятия Парижа, ни княжеский титул, ни ливень орденов и наград не могли искупить тех дней, когда он, сделавший для победы все, что мог, был ненавидим и презираем. Барклай скончался в 1818 году, отправившись лечиться на минеральные воды. Ему было всего 57 лет.
17.07.2012 23:55

Смерть героя

Преследуя Наполеона, русская армия продвигалась все дальше на запад. В тех странах, откуда изгоняли французов, русских встречали как освободителей, и боевой дух в войсках был необычайно высок. 4 апреля (по старому стилю) кутузовский штаб прибыл в Силезию, где главнокомандующему устроили торжественную встречу. Впрочем, он не смог сполна насладиться очередным триумфом – сырость, витавшая в воздухе, вызвала у Михаила Илларионовича озноб и болезненное недомогание.

Два дня спустя, по прибытии в городок Бунцлау, лежавший на пути в Дрезден, фельдмаршал мечтал лишь о том, как бы поскорее добраться до постели. Езда в открытых дрожках и мокрый снег с дождем по дороге усугубили его лихорадку. О продолжении поездки не шло уже и речи.

К тому моменту, как Кутузов вынужденно остался в Бунцлау, в то время как армия, возглавляемая теперь Александром I, отправилась дальше на запад, фельдмаршал достиг вершины своей славы. Восхищение им на родине не знало границ. Император вынужден был пожаловать ему последний орден Святого Георгия – высшей I степени, и Михаил Илларионович стал полным георгиевским кавалером. Ни Потемкин, ни Румянцев, ни даже Суворов такого не удостоились (ни один из вышеперечисленных полководцев не имел все 4 степени ордена Святого Георгия). Да что царские награды! Совсем недавно, в марте, он получил в подарок от Гаврилы Державина гимн в свою честь под названием «На парение орла». Множество незнакомых людей писало ему прямо в ставку с просьбой прислать его гравированный портрет. Отзывы о нем в газетах и в обществе были восторженны.

Не только родина, но и Европа пала к его ногам. Какой прием ему оказали в Пруссии! Король счел за счастье отдать под его команду свои войска и предлагал принять помимо российского еще и прусское гражданство (от чего пришлось тактично отказаться). Наградили его в Пруссии сразу двумя высшими орденами – Черного и Белого Орла. И вновь просят его портретов; за неимением оных в Берлине даже награвировали их по рассказам!

Словом, апрель 1813 года был самым блистательным периодом в жизни светлейшего князя Смоленского (напомним, что карьеру он начинал нетитулованным дворянином), однако, чрезвычайное напряжение всех сил не прошло для 65-летнего фельдмаршала бесследно. «Дай Бог только остаться живу», писал он в своем предпоследнем письме домой, словно предчувствуя то, чему вскоре суждено случиться. «Покой мне нужен, я устал, как давно мне покою не было», - как часто повторялся этот мотив в его последних письмах.

Едва успел миновать великий праздник Пасхи, как генерал-фельдмаршал Голенищев-Кутузов, светлейший князь Смоленский, обрел свой покой. Он скончался 16 апреля 1813 года (по старому стилю).

Донесение о смерти Кутузова пришло в штаб русской армии накануне сражения с французами под Люценом. Чтобы не вызвать в солдатах и офицерах уныния, могущего повлиять на исход битвы, это известие несколько дней хранили в тайне.

Спаситель отечества был похоронен в Казанском соборе Санкт-Петербурга при огромном стечении народа со всеми мыслимыми и немыслимыми почестями. Впрочем, в наши дни его надгробие может показаться слишком скромным по сравнению с помпезным мраморным саркофагом Наполеона в Доме Инвалидов. Однако любое недоумение на сей счет тут же уступает место восхищению, стоит узнать о том, что в делах погребальных Кутузов удостоился того, чего не удостаивался никто из смертных – чести иметь… вторую могилу.

Дело в том, что, скончавшись вдалеке от России, полководец уже не мог вернуться на родину иначе как в виде забальзамированного тела. Для осуществления же этой процедуры все внутренние органы человека подлежат изъятию. Вот они-то (за исключением сердца, сопровождавшего Михаила Илларионовича в Россию) и были похоронены близ городка Бунцлау, где над частью тела Кутузова возвели обелиск. Летом 1813 года вновь занявшие район Бунцлау наполеоновские войска его разрушили. Год спустя обелиск был восстановлен. Во время фашистской диктатуры в Германии обелиск сняли с пьедестала. После освобождения Бунцлау от гитлеровцев в феврале 1945 года памятник вновь поставили на свое место. Не мог же Кутузов не одержать в таком деле победу, пусть даже и после смерти! Этот памятник полководцу чтили все российские военные, находившиеся на территории Германии, и вторая могила Кутузова, равно как и первая, всегда утопала в цветах.

Будучи героем многих войн, Кутузов остался в памяти потомков героем одной войны. Той, ради победы в которой ему суждено было остаться в живых после двух смертельных ранений. Но прежде, чем попрощаться с главным героем кампании 1812 года и поведать о других, мне хотелось бы воспроизвести один из самых ярких эпизодов его биографии, блестяще характеризующий Кутузова и как полководца, и как человека.

За 22 года до Бородинской битвы, в декабре 1790 года русским войскам предстояло овладеть чрезвычайно важной крепостью – Измаилом, главной твердыней Османской империи на берегах Дуная. Кутузов в ту пору был в чине генерал-майора. Ему исполнился 41 год.

«Раньше небо упадет в Дунай, чем русские возьмут Измаил», - самонадеянно восклицал султан Cелим III. «Крепость сия не имеет слабых мест», - вынужден был констатировать и главнокомандующий русской армией Суворов. На военном совете, предшествовавшем штурму, командующий гребной Черноморской флотилией, генерал-майор де Рибас, испанец на русской службе, предложил отвести главную роль в боевых действиях массированной бомбардировке крепости с речных судов. Наклонившись к Суворову, Кутузов тихо заметил главнокомандующему: «Если вы согласитесь с Рибасом, вся слава взятия Измаила будет принадлежать ему». Будучи по характеру гораздо простодушнее искусного интригана де Рибаса, Суворов не мог не оценить кутузовскую проницательность и отблагодарил его во время штурма. Когда схватка на крепостном валу была в самом разгаре, и чаша весов еще не думала склоняться в сторону россиян, Михаилу Илларионовичу доставили от главнокомандующего следующую депешу: «Я донес уже в Петербург о покорении Измаила, а Кутузова назначаю измаильским комендантом». После этого судьба неприступной твердыни была решена.

«Достойный и храбрый генерал-майор и кавалер Голенищев-Кутузов преодолев под сильным огнем неприятеля все трудности, влез на вал, овладел бастионом и, когда превосходный неприятель принудил его остановиться, он, служа примером мужества, удержал место, превозмог сильного неприятеля, утвердился в крепости и продолжал потом поражать врагов», - так описывал впоследствии его подвиг Суворов. Но за глаза все же, посмеиваясь, высказался о Кутузове так: «Ой умен, ой хитер, никто его не обманет!»

И Наполеону этого сделать не удалось.
10.06.2012 15:43

Дважды воскресший

Бородинская битва феноменальна во многих отношениях. Начать с того, что в этом сражении, ставшем национальной гордостью русского народа, наши войска… не одержали победы. Впрочем, не одержали ее и французы: с наступлением темноты обе армии, потерявшие примерно треть своего состава, вернулись на изначально занимаемые позиции.

Несмотря на это, и Кутузов и Наполеон объявили о победоносном исходе битвы. И, строго говоря, у Бонапарта было для этого больше оснований, поскольку вскоре русская армия продолжила отступление. Что до Кутузова, то у него просто не было другого выхода: сообщи он императору Александру что-либо иное, тот немедленно сместил бы главнокомандующего с его поста. И Кутузов так и не смог бы выполнить задуманное и заманить французов в гибельную для них ловушку.

И вот он, еще один феномен – личность полководца, возглавлявшего русскую армию. Поразительна не только его уникальная стратегия - не боями, а отступлением сломить мощь противника – но и тот факт, что судьба как будто специально предназначила его для этой миссии. Каким образом? Для этого придется снова заглянуть в прошлое.

18 августа 1788 г. Очередная русско-турецкая война. Кутузов в чине генерал-майора участвует в осаде крепости Очаков. И что же происходит в этот день? Осажденные вырываются из-за крепостных стен и между ними и осаждающими завязывается схватка. В ходе которой Михаил Илларионович вновь получает ранение в голову. Точно такое же, как некогда в Крыму.

Поразительно, до какой степени повторились события, между которыми пролегло четырнадцать лет и двадцать четыре дня! Как и в первый раз, пуля вошла в левый висок полководца и вышла в правый, не задев мозга и не повредив глаз. Лишь угол правого из них несколько опустился, однако, способность видеть им фельдмаршал сохранял вплоть до преклонных лет. Вопреки распространенному мифу, Кутузов отнюдь не был одноглаз, что подтверждается свидетельствами современников. Вот, что вспоминал о нем Федор Глинка, офицер и писатель, в 1812 году:

«Правый глаз его был несколько прищурен. Всматриваясь внимательно, вы бы легко заметили, что в нем уже погасла живая точка света. Это следствие раны, ужасной, неслыханной, о которой в свое время говорили все врачи Европы».

Словно бы намереваясь в точности воспроизвести то, что произошло некогда в Тавриде, вторую рану Кутузова также сочли смертельной:
«Вчера опять прострелили голову Кутузову. Я полагаю, что сегодня или завтра он скончается», - писал в тот день очевидец происшествия. А четыре месяца спустя, когда генерал вернулся в строй, его лечащий врач Массо не удержался от восклицания: «Должно полагать, что судьба назначает Кутузова к чему-нибудь великому, ибо он остался жив после двух ран, смертельных по всем правилам науки медицинской».

Итак: два смертельных ранения, и оба раза смерть по непонятной причине отступает от полководца. Не потому ли, что именно ему предназначалось впоследствии стать спасителем отечества? Кто как не дважды воскресший человек смог бы сохранить несокрушимую веру в победу в те дни, когда его страну, казалось бы, уже ничего не может спасти? А Михаилу Илларионовичу удалось удержать страну от гибели на самом ее краю.
23.05.2012 00:09

Женщины в армии конца XVIII - начала XIX века – продолжение

То, что множество офицерских жен предпочитало не ждать возвращения мужа из похода, а следовать за ним, куда бы не забросила судьба, пожалуй, не вызывает удивления. Но – малоизвестный факт! – армию сопровождали и жены некоторых солдат. С разрешения командиров служивые могли жениться, что происходило нечасто, но тем не менее происходило, а в постоянно расквартированных под Петербургом элитных гвардейских полках число женатых солдат доходило до трети.

Сыновья, рожденные в этих браках, с рождения были приписаны к военному ведомству. Их называли кантонистами. Государство даже занималось их образованием: кантонисты обучались в низших военных школах, из которых выпускались унтер-офицерами. Говоря современным языком, из их числа формировался младший офицерский состав. К слову сказать, именно им преподавал математику юный Михаил Кутузов, будучи учеником старших классов Артиллерийской школы.

Но вернемся к женам. На их плечах, как и всегда в истории, лежала забота о муже и детях, и ношу эту чрезвычайно утяжелял военно-полевой образ жизни. Однако помимо того они могли быть добровольными помощницами лекарей задолго до учреждения регулярной медсестринской службы, а также… маркитантками. Это слово, ассоциируется у нас с Западной Европой, но подобное явление существовало и в русской армии, хоть было и не так широко распространено.

А что же солдатки – женщины, которых очередной рекрутский набор отрывал от мужей и обрекал на соломенное вдовство? Их участь была поистине трагична: формально оставаясь замужними, они были обречены либо всю жизнь оставаться в горьком одиночестве, либо искать утешения в любовных связях. Незаконнорожденные дети, презрение окружающих… Недаром отношение народа к рекрутским наборам Некрасов охарактеризовал так:

«И ужас народа при слове «набор»
Подобен был ужасу казни».

Однако порой государство вспоминало об этих несчастных женщинах, и вот как это происходило. После завоевания Крыма остро встала проблема заселения его русскими людьми, поскольку коренное население, татары, оставались враждебны России и готовы были, чуть что, переметнуться под знамена турецкого султана.

И вот по приказу Екатерины II «всех, назначенных за разными неспособностями в отставку» солдат, служивших в Тавриде, начали в принудительном порядке оставлять там на поселение. А в деревнях, где жили их давным-давно оставленные жены, стали появляться казенные команды с приказом препровождать женщин к мужьям.

Всего переселенных в Тавриду женщин набралось тысяча четыреста девяносто семь душ. Большая часть их соединилась со своими мужьями, двести восемнадцать были выданы замуж за русских поселенцев, живших в разных местах Таврической области, восемьдесят смелых и самостоятельных было поселено «на холостом положении» в Бахчисарае, а двадцать три несчастливицы умерли в госпиталях от болезней.

Документы тщательно фиксируют, сколько женщин осело в том или ином населенном пункте, но ни одна бумага не в состоянии передать, что нашли они для себя за тридевять земель от дома. Радость встречи с мужьями? Едва ли. За те десять, пятнадцать, а то и двадцать лет, что провели они в разлуке, супруги стали чужими людьми. И если во время рекрутского набора молодок разлучили с полными сил мужиками у своих ворот, то вновь соединили с инвалидами или стариками на чужой стороне. Сладко ли было им доживать остаток дней в таком союзе?

Те же, что были выданы замуж в самой Тавриде, вряд ли шли под венец с сердечной радостью. Выбирать женихов им не пришлось: кого назначили в мужья местные власти, того и любить изволь. Лишь восемьдесят своенравных особ, возможно, получили шанс на счастье. Восемьдесят из полутора тысяч.

Между прочим, супруга самого Кутузова, Екатерина Ильинична Бибикова, покинула Петербург для свидания с мужем в расположении армии лишь однажды. И произошло это в силу чрезвычайных обстоятельств, не позволивших полководцу, как обычно, навестить ее в столице. Об этом – в следующей части.
15.05.2012 23:20

Женщины в армии конца XVIII - начала XIX века

Женщины в армии… Медсестры и радистки – тут же подбрасывает память первые пришедшие на ум ассоциации. Чуть подумав, можно добавить к этому списку партизанку Зою Космодемьянскую, зенитчиц из фильма «А зори здесь тихие» и даже летчиц-асов, таких как Валентина Гризодубова. Однако все эти персонажи – участницы Великой Отечественной войны. Если же мы бросим взгляд на армию конца XVIII - начала XIX века, то есть на годы перед наполеоновским нашествием, то увидим прекрасный пол совсем в иных ролях.

Думаю, излишне упоминать о том, что в те времена по понятным причинам не могло существовать ни радисток, ни зенитчиц, ни летчиц. Партизанки - знаменитые, как Василиса Кожина, и безвестные героини - появились лишь с началом Отечественной войны и исчезли после изгнания Наполеона из России, чтобы вновь выйти на историческую сцену с началом Великой Отечественной. Но вот наличие в регулярных частях медсестер представляется вполне естественным. Однако их не было.

Регулярная медсестринская служба возникла лишь в середине XIX столетия в ходе последней русско-турецкой кампании (знаменитая сестра милосердия Даша Севастопольская – героиня именно этой войны); до того времени раненых поручали товарищам-солдатам, если вообще кому-то поручали. Этот факт вызывает не меньше удивления, чем пресловутое отсутствие колеса у южноамериканских цивилизаций, но давайте вспомним о том, что до того, как начала широко применяться анестезия (середина XIX века) и антибиотики (середина XX века), раненые умирали быстро. Максимум, что могли сделать для человека – это вынести его с поля боя, промыть рану, перевязать ее (перед глубокими внутренними повреждениями врачи были бессильны), и предоставить страдальца его судьбе – ведь никаких сколько-нибудь эффективных обеззараживающих и болеутоляющих средств попросту не существовало.

Более того: если мы бросим взгляд на военную медицину того времени вообще, то впору будет ужаснуться. До петровских реформ наличие в армии профессиональных лекарей даже не предполагалось. Так в 1605 г. во время осады города Кромы в войсках Бориса Годунова началась эпидемия дизентерии. Когда весть об этом дошла до царя, тот, по совету своих московских врачей послал в войска нужные лекарства. Подействовали они или нет, неизвестно. Неизвестно также, сколько воинов осталось в живых, пока весть шла до Годунова, а лекарства – обратно.

При Петре I армия становится регулярной, и в ней появляются иноземные лекари (своих в достаточном количестве выучить еще не успели). Правда, некомплект был по-прежнему ужасен: в 1738 г. на целый полк мог приходиться всего один врач. Конечно, ситуация менялась, и к 1774 г., когда получил свою рану Кутузов, врачей в армии прибавилось, но помощь они по-прежнему оказывали на самом примитивном уровне. Студентов госпитальных школ учили по травникам и лечебникам (эдаким народным медицинским энциклопедиям), составленным века назад. Если даже в первой четверти XIX века Пирогов покинул медицинский факультет Московского университета, не произведя ни единого вскрытия, то что говорить о веке XVIII! Практически никаких единых принципов подхода к лечению болезни не существовало; лекари пользовали больного кто во что горазд. Одни хирурги перевязывали рану по нескольку раз в день, а другие не снимали повязку, наложенную на Бородинском поле, до самого Парижа. Кто применял повязки влажные, кто сухие; одни пропитывали бинты нейтральным составом, другие практиковали раздражающие припарки. И в результате даже самые незначительные раны почти всегда гноились, прежде чем образовать рубец.

Операции при отсутствии анестезии отличались от пытки разве что гуманными мотивами, страданий же причиняли не меньше. Лучшие хирурги того времени гордились своим умением удалять конечность в кратчайшие сроки, пока исходящего криками пациента удерживали помощники. А как обойтись без ампутаций, если альтернатива – заражение крови и смерть? Осколочные ранения и открытые переломы почти неминуемо вели к гангрене, поэтому поврежденную руку или ногу старались отнять как можно раньше, не дожидаясь, пока ткани начнут мертветь. Словом, «лечение» и «мучение» не только рифмовались друг с другом, но были едва ли не полными синонимами. Печальной иллюстрацией тому, как страшил раненых предстоящий ад в руках врача стала трагедия князя Багратиона, чья малая берцовая кость была раздроблена осколком снаряда во время Бородинской битвы. Решительно заявив врачам, что «лучше провести шесть часов в бою, чем шесть минут на перевязочном пункте», он отказался от ампутации и умер семнадцать дней спустя от заражения крови.

Инфицирование раны вообще было бичом военной медицины того времени, поскольку вплоть до второй половины девятнадцатого века врачи имели примерно такое же представление об асептике, как о полетах в космос. Да-да, рук перед операцией никто не мыл, белого (или хотя бы чистого) халата не надевал, инструменты не обдавали кипятком, а бинты для перевязки не стирали, прежде чем пустить в дело. И подобное пренебрежение к чистоте вовсе не было преступной халатностью – лекари просто не подозревали, что возможен иной подход.

Однако порой эту мрачную картину озаряли женщины. Те из них, что по собственной инициативе брали на себя уход за ранеными. И почти всегда это были либо солдатские, либо офицерские жены – лишь они могли на законных основаниях сопровождать войска. Именно о них, утешающих, ободряющих, врачующих дух и тело, и должна идти речь при рассказе о женщинах в армии того времени. И рассказ этот будет продолжен в следующей части.
08.05.2012 00:20

Чудо и только чудо!

Годы спустя Кутузов поведал своему сподвижнику, графу Ланжерону (французу на русской службе) прелюбопытную историю. Согласно ей, во время своего путешествия по Голландии в 1776 г. Михаил Илларионович узнал, что некий знаменитый профессор хирургии и анатомии защищает диссертацию о ранах. В ней, в числе прочего, утверждалось, что рана, якобы полученная русским офицером Кутузовым – миф, поскольку после нее практически невозможно остаться в живых, не говоря уже о том, чтобы сохранить зрение. Кутузов, разумеется, не мог пропустить подобное событие. После того, как профессор закончил доклад и раскланивался под аплодисменты, Михаил Илларионович поднялся и сказал ему перед всей аудиторией: «Господин профессор, вот я здесь и я вас вижу».

Поскольку сей примечательный эпизод известен исключительно со слов самого Кутузова, никто, кроме светлейшего князя Смоленского не может поручиться за его полную достоверность. Однако если Михаил Илларионович и слукавил в мелочах, он не солгал в главном: рана его лишь чудом не стала смертельной. А правый глаз перестал видеть лишь тогда, когда возраст Кутузова подобрался годам к шестидесяти, вместо того, чтобы сделать полководца наполовину слепым в двадцать семь.

Истинно и то, что исцелению Кутузова поражались современники, а в особенности очевидцы его ранения. И действительно, почти невозможно поверить в то, что человек с головой, простреленной навылет, способен вернуться к жизни. Турецкая пуля ударила Кутузова в левый висок за скуловой костью, проломив клиновидную и сокрушив на своем пути внутри черепа решетчатую кость, но вряд ли задев слезную. Проложив себе кровавую дорогу в том весьма узком пространстве, что отделяет заднюю часть глазного яблока от головного мозга, пуля вылетела за правой скуловой костью, вновь разнеся в осколки клиновидную. Каким чудом не был задет зрительный нерв, лежавший прямо у нее на пути, прошла ли пуля чуть выше или (скорее всего) чуть ниже него, остается загадкой. Ведь на портретах Кутузова мы не увидим шрамов на висках – живописцы благоразумно изображали полководца таким, каким он сам предпочел бы себя увидеть.

Трудно судить о том, каким был калибр поразившей Кутузова пули, но явно он был куда крупнее, чем у пуль современных. Если же предположить, что калибр турецких пуль едва ли сильно отличался от тех, что вылетали из ружей русских солдат в 70-е годы XVIII века, то голову офицера пробурил раскаленный свинцовый шарик диаметром от 16 до 18 мм. Расстояние же между задней частью глазного яблока и головным мозгом взрослого человека в височной области равняется примерно 25 мм. Следовательно, стоило турецкой пуле отклониться хоть на волосок от пройденного ею пути, последствия были бы фатальны. Отклонись пуля вправо и порази она мозг, Кутузова неминуемо ждала бы смерть. Отклонись она влево и задень глаз – слепота. Однако, презрев все законы вероятности, выстрел турецкого янычара оставил русского офицера живым и зрячим.

Чудо? Да, несомненно, чудо! Поскольку медицина 2-ой половины 18 века не могла помочь раненому практически ничем, кроме простой перевязки. Оперативное вмешательство тех лет не шло дальше удаления конечностей, анестезия впервые будет применена лишь 70 лет спустя, а антибиотики изобретут и вовсе через полтора столетия. И тяжелораненый человек в лазарете оставался фактически один на один со своей судьбой. И даже сердобольная медсестра не могла подойти к его постели, поскольку… Об этом пойдет речь в следующей публикации.
02.05.2012 01:12

Герой без страха и упрека

Невозможно точно установить, где именно находился Кутузов в Крыму в 1772 – 1774 годах (этот отрезок его жизни очень слабо документирован), зато с большой степенью вероятности можно нарисовать его психологический портрет.

Прежде всего, Михаил Илларионович обладал нередким для военного, но не менее ценным от этого качеством – большой личной отвагой. Еще с самого начала службы командиры всегда отмечали его в своих реляциях начальству как человека, который «напрашивался на все опасные случаи». Храбрость, храбрость и еще раз храбрость – вот основной лейтмотив всех отзывов о нем.

Вторым определяющим его характер качеством было то, что сейчас принято называть харизмой; редкая и высоко ценимая во все времена грань личности. Разумеется, ни в одном документе, касающемся Кутузова, не говорится об этом напрямую (и понятия-то такого не существовало тогда в русском языке), но между строк донесений всегда читается восхищение им. При этом Михаил Илларионович внушал его не только своим командирам, но и солдатам. Так, например, оказавшись в Крыму, он вскоре довел «гренадерский свой баталион, из новых и молодых людей состоящий, до такого совершенства, что в деле с неприятелем превосходил оный старых солдат». Согласитесь, не палочная дисциплина, преобладавшая в то время в армии, а именно личный пример командира, влюбленного в свое дело и упоенного опасностью, способен дать такие результаты!

И, наконец, Михаил Илларионович всегда ходил в фаворитах у Госпожи Удачи. Именно ей он обязан тому, что остался в живых после события, ставшего одним из поворотных в его биографии.

28 июля (по старому стилю) 1774 г. командующий 2-ой Крымской армией, князь Долгоруков, писал Екатерине II о Кутузове следующее: «Сей штаб-офицер получил рану пулею, которая, ударивши его между глазу и виска, вышла на пролет в том же месте на другой стороне лица».

Что же стояло за этими строками? 15-го (по другим данным -10-го) июля 1774 г. между Турцией и Россией был наконец-то заключен официальный мирный договор. Но буквально несколько дней спустя, 18-го июля, когда российское командование уже успело вздохнуть с облегчением и не ожидало новых боевых действий, турки неожиданно нанесли удар. В Крыму, неподалеку от Алушты, был высажен с кораблей 8-ми тысячный десант, немедленно двинувшийся вглубь полуострова. Едва получив об этом известие, Долгоруков немедленно двинулся навстречу неприятелю, попутно рассылая гонцов в русские гарнизоны на побережье и получая из них подкрепление. И, наконец, 24-го июля, когда турки успели закрепиться на выгодной возвышенности близ деревни Шумлы (сейчас – Кутузовка), грянул бой. Вот как проявил себя в нем Михаил Илларионович по словам князя Долгорукова:

«…он был отряжен для завладения неприятельским ретраншементом, к которому вел свой батальон с такой неустрашимостью, что ни превосходная сила защищающихся, ни жесточайшее их сопротивление его не остановили, и многочисленный неприятель, тщетно противившийся сему устремлению, принужден был, бросая свои укрепления, спасаться бегством…»

Для полноты картины следует вспомнить, что бой происходил в разгар лета, а значит, жара стояла градусов под 30, а то и за 30; что русские войска, атакуя турок, бежали снизу вверх и что сражение было преимущественно рукопашым. Слово «герой» само собой просится на язык…

Но именно во время этой геройской атаки турецкая пуля ударила подполковника Кутузова в левый висок, а вышла из правого виска, пробив голову навылет. Наверняка те, кто видел его в этот момент, тут же мысленно похоронили своего командира и боевого товарища.

Однако Кутузов остался жив. Как? Вопрос не из простых.
27.04.2012 00:03

Подполковник Кутузов в Крыму, но не на отдыхе

Итак, в 1772 г. Кутузов оказывается в Крыму, в армии В. М. Долгорукова. В каком же состоянии находится этот ныне курортный край? Цитирую роман «Святая с темным прошлым»:

"И принадлежала России Таврида в ту пору, и не принадлежала.
Еще в июне 1771 г. сорокавосьмитысячная русская армия под командованием князя Долгорукова совершила то, о чем будет тщетно мечтать Гитлер в июне 1941 г.: за две недели, устроив самый настоящий блицкриг, разгромила превосходившие турецко-татарские силы и заняла все ключевые крепости на Крымском полуострове. Столицу Бахчисарай – в центре и Арабат – на севере, Гезлев (Евпаторию), Балаклаву и Ахтиар – на западе, Судак, Ялту, Кафу (Феодосию) – на юге, и, главное, порты Еникале и Керчь, преграждавшие доступ в Азовское море, – на востоке. Теряя Крым, само название которого означает «крепостной вал», Турция лишалась огромной зависимой территории (фактически провинции) и отличного плацдарма для набегов на южные области России, откуда и в XVIII веке вывозили чрезвычайно прибыльный товар – славянских рабов. Говоря современным языком, геополитическим интересам Оттоманской Порты был нанесен колоссальный ущерб.
1 ноября 1772 года, за два с небольшим месяца до того, как погиб отец Филарет и начались приключения Василисы, с новым крымским ханом, российским ставленником, Сахиб Гиреем, был подписан договор, по которому Крым объявлялся независимым ханством под покровительством России. В покоренных крымских городах оставили русские гарнизоны, однако, основная часть войск была выведена за пределы Тавриды на запад – к устью Днепра. Этим государыня Екатерина демонстрировала местному населению, что наступили мир и благоденствие под эгидой государства Российского.
Впрочем, демонстрация мира длилась ненадолго. Уже в марте 1773 г., когда Василиса находилась на пути в Тавриду, Екатерина с беспокойством писала князю Долгорукову, заклиная его: «…не допустите до отнятия у вас Крымского полуострова…» Князь снова ввел в Тавриду войска, но решающую роль в удержании Крыма сыграл флот. Эскадра адмирала Сенявина курсировала вдоль всего крымского побережья, препятствуя многочисленным попыткам турок высадить десант. В итоге Россия, хоть и отчаянно балансируя, но удерживалась в Тавриде. И к середине октября 1773 г, когда Василиса вслед за Михайлой Ларионовичем покинула монастырь святого Климента, наступило относительное затишье."

Увы, это было затишье перед бурей, о которой пойдет речь в следующей публикации.
25.04.2012 11:19

Что мы знаем о Кутузове?

Кто же противостоял легендарному французскому императору в этой войне? Если имя Наполеона овеяно романтическим флером и раболепно окружено множеством картин и художественных произведений, изображающих его героем без страха и упрека (к чему вспоминать, что он всегда призывал своих солдат к мародерству, что и легло в основание его побед, а за глаза отзывался о них как о «пушечном мясе»?), то о его противнике известно до смешного мало. Что мы, в сущности, знаем о Кутузове? Да, да, Бородино, один глаз (что, кстати, является мифом), добродушный дедушка из фильма «Гусарская баллада»… А что еще?

Взгляните на этот портрет. [ссылка-1] Точная дата его создания неизвестна (орден, полученный в 1775 г. был пририсован к изображению позднее), но, судя по внешности, мы можем предположить, что на полотне Кутузов не старше 25 лет. Чего же он успел добиться к тому возрасту, когда наши соотечественники, окончив ВУЗы, успевают слегка набраться опыта, проработав пару-тройку лет? Позволю себе процитировать роман «Святая с темным прошлым»:

В жизни раба Божьего Михаила лицедейство сыграло, по своему, не менее роковую роль, чем в жизни Василисы. Баловень судьбы, отпрыск древнего дворянского рода и наследник немалого состояния, он если на что-то и мог пожаловаться, так это на свою природную склонность к артистизму, что незадолго до встречи с Василисой подвела его под монастырь.
В раннем детстве потеряв мать, Михаил (точнее, Михайла, как тогда произносилось это имя), однако, не чувствовал себя обделенным родительской любовью. Его отец, военный инженер, чьи работы до сих пор можно увидеть в Санкт-Петербурге, внимательно и трепетно руководил воспитанием и образованием сына. Вместо того чтобы с ранних лет сдать мальчика на казенный кошт в какой-нибудь пансион и не знать проблем, связанных с отцовством (не так ли поступало множество других дворян?), Ларион Матвеевич до двенадцати лет обучал сына дома, а затем устроил его в артиллерийско-инженерную школу, которую мальчик посещал как современные ученики – живя при этом дома. Это было редкостью в те времена, но еще большей редкостью было то, что Ларион Матвеевич сам работал в вышеупомянутой школе в качестве преподавателя, не желая разлучаться с сыном.
Мальчик учился так успешно, что ему специальным приказом разрешили заниматься по особому расписанию, а в конце учебы доверили преподавать математику другим воспитанникам. Любовь умного родителя и раннее признание твоих заслуг – что еще нужно, чтобы высоко взлететь в жизни? Добавьте к этому живой, общительный характер, популярность среди друзей и обаятельную внешность, и вам останется лишь завистливо вздохнуть.
Чины и должности одна лучше другой сыпались на Михайлу золотым дождем. Немало способствовал тому его отец, но таланты самого юноши были бесспорны. Под чьим бы началом он ни служил, командиры давали о нем самые блестящие отзывы, особенно отмечая служебное рвение и беспримерную храбрость. Адъютант генерал-губернатора в четырнадцать лет, капитан - в пятнадцать, подполковник - в двадцать четыре… Непрекращающиеся войны с Турцией за выход к Черному морю весьма способствовали продвижению молодого человека по службе.
И тут… Михайла увлекался театром еще со школы, но посвятить себя игре на сцене, разумеется, не мог. Возможно, в наши дни он и стал бы неподражаемым комиком, потеснив в популярности и гонорарах Джима Керри, но во второй половине восемнадцатого века профессиональные актеры находились на задворках общества. В то время как наш одаренный и родовитый красавец собирался взирать на социум с самой вершины социальной лестницы. Однако, делая карьеру на полях сражений, он не мог подавить в себе склонности к лицедейству и постоянно ее обнаруживал. За два года до описываемых событий, служа на юге под командованием Петра Румянцева (талантливого генерала и, по слухам, внебрачного сына Петра Первого), Михайла позволил себе дерзкую забаву. Умея блестяще имитировать походку, манеры и голос своих сослуживцев, он однажды в дружеском кругу передразнил самого главнокомандующего. Передразнил не со зла (он искренне уважал своего командира и впоследствии отзывался о нем, как о достойнейшем полководце), а желая лишь блеснуть перед товарищами. Однако взбешенный Румянцев тут же перевел наглеца из штаба в строй, во 2-ю Крымскую армию.
Это был тяжелый удар по самолюбию молодого офицера. До сих пор судьба лишь ласково гладила его по голове да преданно заглядывала в глаза. Поэтому Василиса, сама о том не подозревая, задела в его душе больную струну. И результат встречи со столь проницательной «пустынницей» оказался непредсказуемым для двадцатишестилетнего подполковника.

О Василисе, а точнее, о женщинах в жизни Кутузова, и той роли, что они играли в армии конца 18 начала 19 века речь пойдет впереди.
Реклама





Лауреат Премии Рунета 2005Лауреат Национальной Интернет Премии 2002Победитель конкурса «Золотой сайт'2001»

© 2000-2020, 7я.ру.

SIA "ALP-Media", Свидетельство о регистрации СМИ №000740455. info@7ya.ru, https://www.7ya.ru/

Материалы сайта носят информационный характер и предназначены для образовательных целей. Мнение редакции может не совпадать с мнениями авторов. Перепечатка материалов сайта запрещена без письменного согласия компании SIA "ALP-Media" и авторов. Права авторов и издателя защищены.

06.04.2020 15:26:00

7я.ру - информационный проект по семейным вопросам: беременность и роды, воспитание детей, образование и карьера, домоводство, отдых, красота и здоровье, семейные отношения. На сайте работают тематические конференции, блоги, ведутся рейтинги детских садов и школ, ежедневно публикуются статьи и проводятся конкурсы.

18+
Если вы обнаружили на странице ошибки, неполадки, неточности, пожалуйста, сообщите нам об этом. Спасибо!